рак пищевод

Эндохирургия Татарстана ЦЕНТР ОБУЧЕНИЯ ЭНДОСКОПИЧЕСКОЙ ХИРУРГИИ И ГИНЕКОЛОГИИПЛАСТИЧЕСКОЙ И ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ХИРУРГИИ русский english Новости Обучение Инструменты Кто мы Главная Обучение Материалы для специалистов Литература Врачебная династия Сигал Книги, написанные нашими специалистами Мы рады предложить Вам книги, написанные нашими специалистами с надеждой, что они реально помогут Вам в ежедневной работе, подскажут ответы на интересующие вопросы. Заказ книг: Некоммерческая общественная организация "Центр Эндохирургии" 420080, г. Казань, а/я 121 (843) 260-40-05 (843) 554-36-08 endosur@mi.ru Глава 6. Подготовка врачей для страны. В 80-е годы Михаил Семенович, как заведующий кафедрой онкологии, часто встречался по работе с руководителями ГИДУВа. О нём с теплотой вспоминает ректор КГМА профессор Михайлов М.К.: «Михаила Семеновича я знаю много лет, ещё будучи кандидатом медицинских наук обращался к нему по поводу обследования больных рак пищевод консультаций. Особенно тесно стали контактировать, когда я стал ректором, рак пищевод Сигал – заведующим кафедрой. Вопросы касались подготовки кадров, всегда требовался какой-то резерв. Михаил Семенович был большим ученым онкологом, у него было много учеников, но на своей кафедре на заведование он не готовил резерв. На этой почве возникали беседы, обсуждения – Михаил Семенович всё отшучивался - рак пищевод при жизни нам так рак пищевод не удалось подготовить достойной смены. Однако, после своей смерти Сигал оставил научно подготовленную почву, на которой несколько человек сразу защитили докторские работы. Бывал я рак пищевод дома у Михаила Семеновича, удивляло обилие литературы, не только монографий, но рак пищевод зарубежных журналов: настоящая рабочая обстановка. Это была дружба старшего с младшим – разница в возрасте была значительна. Контакты с семьей продолжались рак пищевод после его кончины. Были вопросы по поводу обучения младших детей рак пищевод увековечивания памяти Сигала в онкологической клинике». Кроме учебной, научной, клинической рак пищевод чисто хирургической деятельности огромный пласт проблем был связан с организацией онкологической помощи, материальным обеспечением диспансера, наконец, строительством новых помещений рак пищевод ремонтом старых. Эту сложную и, во многом, неблагодарную работу взял на себя главный врач клинического онкологического диспансера, рак пищевод ныне - заведующий кафедрой онкологии рак пищевод хирургии КГМА, профессор Хасанов Рустем Шамильевич. В 1985 году, в возрасте 29 лет, ему в Министерстве Здравоохранения Татарстана предложили стать главным врачом республиканского онкодиспансера. Это было очень ответственно. Рустем Шамильевич согласился, так как обещали дать квартиру. С Михаилом Семеновичем Хасанов был знаком немного ранее, по работе горбольнице №15, где Сигал консультировал диагностически сложных онкологических больных. Пренебрежительно профессор ни к кому не относился, но мог, конечно, вспыхнуть, когда лез в его сферу не разбирающийся в этом человек. Так исторически сложилось, что клиникой руководил Сигал, хотя юридически за лечебный процесс отвечал главный врач. Рустем Шамильевич вспоминает: «Чаще мы с Михаилом Семеновичем находили общий язык, но иногда спорили рак пищевод очень скоро я понял, что разные острые вещи лучше обсуждать с ним наедине. Сигал говорил, что организация онкологической службы – очень сложное дело. Ему было проще работать с больными, оперировать, рак пищевод там уж – какой пациент поступит. А раннее выявление, работа с общей лечебной сетью были для профессора неинтересны. А ведь ясно, что спасает не тот, кто лечит больного с IV клинической группой, рак пищевод работники передовой. Те, кто выявил опухоль на ранней стадии. Противораковая программа, эшелонированное обследование – я сосредоточил свои усилия в этом направлении. Хирургия в восьмидесятые годы в нашей клинике доминировала, не было нормальной химиотерапии рак пищевод лучевой терапии, ранней диагностики. Михаил Семенович был полностью поглощен хирургией: – Ну вот если мы ничего не смогли, ну что тут скажут радиологи? Хирургия была нормальная, освещенная великим именем Учителя, рак пищевод вот остальное… Всё это пришлось поднимать. Мы закупили аппарат «Рокус» для облучения, построили здание для химиотерапии. Многие годы приходилось развивать то, что отвечало не велению времени, рак пищевод велению специальности – онкологии. Хирурги всегда к этому относились ревностно: – Как это так? Хирургия наш хлеб, хирургии нужно помогать, финансировать, уделять максимум внимания. Это рак пищевод сейчас чувствуется. Не во всём я мог согласиться с Михаилом Семеновичем рак пищевод в вопросах образования молодых врачей больницы. «Чего молодежи ехать учиться, всё можно узнать здесь, в нашей клинике» – говорил Сигал рак пищевод это была его ошибка. Отголоски этих вещей есть рак пищевод сейчас. Поэтому мы не внедрили рак пищевод не изучили хорошие вещи, например, гипертермию, фотодинамическую терапию. Мы остались классическими». В 1986 году Рустем Шамильевич понял, что здесь нельзя работать, больных лечить нельзя в это помещении. Полы в хирургическом отделении разрушены, в ухабах, в ямах, человека можно просто было потерять на каталке. Операционные были в ужасном состоянии, сыпалась штукатурка, щели кругом. Он пригласил секретаря обкома партии, была чрезвычайная комиссия рак пищевод диспансер, построенный в 1972 году рак пищевод уже перенесший один ремонт, решили снова закрыть на капитальный ремонт. Катастрофа! Было нужно куда-то переместить службу рак пищевод коллектив, не растеряв его. Клинику приняла Республиканская клиническая больница рак пищевод городской онкодиспансер. Как быть с ремонтом? Закрыть-то закрыли, рак пищевод мощностей ремонтных организаций не хватало. Был дефицит всего: линолеума, краски, рабочих, наконец, - всё по лимитам. В таком же фаворе были рак пищевод строительные организации: нужно было заранее попасть в план, без этого они не могли ничего делать. То есть, если обычным путем, то лет пять, минимум. Рустем Шамильевич поехал в Набережные Челны, где у него работали родственники рак пищевод они сказали: «КАМАЗ может помочь, почему не воспользоваться?» Появилась идея: заключить договора на профилактический осмотр рабочих. Однако, было ясно, что с таким молодым главврачом никто из серьёзных людей, облеченных властью, руководящих огромным заводом, говорить не станет. Рустем Шамильевич попросил Михаила Семеновича поддержать его, поехали вместе. Заключили договор. Сигал говорил: – Какие люди, какой Генеральный директор, он сказал, что они сделают всё! Почему мы раньше не ездили? Он так верил людям, был наивен, ему казалось, что раз они так сказали, то уже всё точно будет сделано. Хасанов понимал, что нужно ещё ходить десятки рак пищевод десятки раз, писать рак пищевод капать. Они вдвоём много раз ходили в министерство здравоохранения рак пищевод даже два раза в обком партии! В результате онкодиспансер заключил долговременный договор с КАМАЗом. Как говорит Рустем Шамильевич, кто кому помог – трудно сказать. Всё это доставалось горбом коллектива. Врачи делали профилактический осмотр рак пищевод посмотрели всего за несколько лет 12.000 человек. Если пересчитать на стоимость таких осмотров сейчас, то ремонт диспансера стоил значительно меньше. Но это были советские времена рак пищевод денег никто не считал! А завод сделал за два года капитальный ремонт, рабочие приехали со своим стройматериалом, жили при больнице. Потом состоялось знакомство с Николаем Ивановичем Бехом – генеральным директором тракторного завода в Елабуге (ЕлАЗ). Там шла комсомольская стройка рак пищевод деньги из Москвы поступали бесперебойно. И с ними заключили договор о взаимном сотрудничестве. Именно ЕлАЗ стал финансировать ремонт рак пищевод строительство новых корпусов республиканского онкодиспансера. Бюджетных денег на это, конечно, не хватило бы. Михаилу Семеновичу понравилось, он всё это ухватил рак пищевод частенько говорил главврачу: «Рустем Шамильевич, давай ещё кого-нибудь попугаем раком». После ремонта во всех палатах появились умывальники, открыли отделение реанимации, приличное помещение появилось у кафедры. Были построены хорошие операционные с прекрасными полами. Сигал также выезжал на профосмотр для обследования заводских VIP-персон. Это назвалось «профессорский профосмотр». Из казанских предприятий особенно помогал вертолетный завод. Рустем Шамильевич говорит: «На пятиминутках он бывал строг, особенно если не было кислорода рак пищевод приходилось отменять операционный день. А тогда это было довольно-таки частое явление. Когда я пришел работать, в больнице не было даже заместителя по хозяйству, всё пришлось создавать с нуля. Хозяйственной службы не было, ни одного собственного сантехника или электрика – приходили совместители из ЖКО. Представляете? Как можно всё это было обеспечить? Анестезиологов не было, наркоз давали хирурги вплоть до 1987 года. Как можно было говорить о великой клинике? Велик был только Михаил Семенович. Возражать ему было трудно: ты рак пищевод молод, рак пищевод недавно, рак пищевод в специальность эту пришел со стороны, не онколог. Поэтому мне приходилось подбирать слова очень точно, суждения формулировать без червоточинки, говорить наверняка. Профессор часто возмущался безответственностью, разгильдяйством: вовремя не пригласили, хотя он всегда у телефона. Это было время становления хирургии пищевода, мне пришлось создать такую специальную структуру во главе с Евгением Иосифовичем Сигалом. На базе одного торакального отделения было организовано два. На мой взгляд, Евгений Иосифович больше хирург рак пищевод научный работник. А что касается организации – ему повезло, у него старшая сестра, такой замечательный человек – Кадрия Газизовна. Мне же лично пришлось пожертвовать хирургией для организации диспансера. Защитил кандидатскую, когда были созданы рак пищевод отлажены все службы. Однажды в Питере проходил съезд онкологов России. Гостиница, Ленинград, шведский стол. Фоат Шайхутдинович тайно оплатил за Учителя заранее, рак пищевод тот не замечал, как проходила оплата. Он был готов, но ему говорили – потом, потом. Михаил Семенович был очень добрым рак пищевод был готов отдать последние деньги, чтобы помочь коллегам. А в конце съезда засуетился: – Куда платить? К кому обратиться? – Нет, Михаил Семенович, всё в порядке. – О, как съезд организовали, надо же! Ничего не надо платить! Вот это оргкомитет, я понимаю! В Челябинске проходила Всероссийская конференция по раку желудка. Рядом с нами в гостинице «Малахит» поселился один из руководителей Российской онкологии. Михаил Семенович, Асия Валеевна рак пищевод я договорились вечером погулять по городу. Жду, рак пищевод их нет рак пищевод нет. Поднимаюсь на этаж – огромная очередь в номер к Сигалу. Кто-то просит проконсультировать, кто-то хочет сказать здравствуйте, кто-то - получить автограф, кто-то - приехать на цикл – самые разные вопросы. Всего не менее 10 человек. Выходит этот руководитель из своего номера рак пищевод краснеет – у него пусто, его никто не знает, никто им не интересуется. Не нужен. Такое признание ученого с периферии, рак пищевод у него – нет! Захожу в номер без очереди. – Вот, Рустем Шамильевич, не отпускают рак пищевод неудобно как-то. Прямо они идут рак пищевод идут, рак пищевод я что-то устал, - говорит шеф. – Давайте понемножку выпьем, мне вот тут принесли, такая штука… Алкоголь Михаил Семенович употреблял крайне редко, под хорошее настроение. Шёл 1988 год. Был сухой закон рак пищевод у каждого нормального человека был соблазн выпить. Даже потом, на товарищеском ужине в день окончания конференции в ресторане «Уральские пельмени» вино было в кувшинах, разливали тайно. А потом мы втроём весь вечер гуляли, стояла великолепная осень, вокруг прекрасные парки, тепло, концерт органной музыки. Я видел величие рак пищевод слабость нашей школы. Слабость в организации службы, в уровне лучевой- рак пищевод химиотерапии, в излишнем радикализме. Многие ошибались, например, при раке молочной железы. Сколько сделано калечащих операций. Хотя рак пищевод в то время мы стали отказываться от обширных мастэктомий, речь шла о радикальных резекциях. Была вера в нож рак пищевод что им всё можно победить. Нужно знать другие школы – чем рак пищевод как люди работают, в стране рак пищевод за рубежом. Хирургический компонент у нас очень силен, нет слов. Мировая онкология говорит, что рак пищевода во многих случаях просто не стоит оперировать, риск хирургии настолько огромен. Даже в наших руках летальность порой высока. Однако, всё меняется, молодые ребята много ездят по стране рак пищевод миру, смотрят, учатся, поэтому мы на плаву». Уже в первые годы работы в должности главного врача онкодиспансера перед Рустемом Шамильевичем встала серьёзная кадровая проблема – нужно было формировать свою собственную команду. Не хирургов, не врачей-онкологов, рак пищевод именно руководителей большого лечебного учреждения. Одним из ближайших помощников – заместителем по лечебной работе - на многие годы стала Луиза Гайнутдиновна Карпенко, по специальности - анестезиолог. Она также любезно согласилась поделиться своими воспоминаниями о династии Сигал: «Меня, как анестезиолога, допустили до работы с Михаилом Семеновичем весной 1987г. Врачебный стаж был один год. Профессор с новым человеком всегда был осторожен, доверие нужно было заслужить. А принято было так: если хирург решил, операция будет обязательно выполнена. Даже если анестезиолог ставил риск V степени, его мало кто слушал. Прогнись рак пищевод сделай. Нет такого больного, которому нельзя дать анестезию. Не бывает невыполнимых операций, хотя выбор препаратов для наркоза был чрезвычайно мал. Сигал, как правило, долго не говорил, будет он делать радикальную операцию или нет. Обратимая мобилизация могла идти 3-4 часа. – Что Вы делаете, Михаил Семенович? – Обратимую мобилизацию, разве не понятно? Так он заставлял нас учить анатомию, знать этапы операции, ты не должен был приставать к нему. Подойти, посмотри живот рак пищевод пойми этап операции. Это было хорошее обучающее действие, своим односложным ответом профессор заставлял знать операцию. Приходилось читать книги по хирургии, атласы. Мы были готовы ко всем осложнениям рак пищевод особенностям послеоперационного периода. Важно, чтобы по ходу операции держалось достаточное давление, не было тахикардии. Мы четко знали: это кровотечение из передней брюшной стенки или из полости живота. Повторные операции, если они были необходимы, делались по настоянию анестезиолога, рак пищевод не хирурга. Вечером на дежурство Сигал делал два звонка: хирургу рак пищевод анестезиологу. – Как дела? Не дай бог ты неправильно сформулировал ответ. – Всё замечательно, Михаил Семенович, но у этого больного подтекает из полости больше, чем положено. Всё. Через 15-20 минут въезжала во двор машина, он одевал свою шапочку, немножко так наискосок. – В чем дело? Рассказывайте. Нужно было четко сформулировать свою мысль рак пищевод ответить. По каким-то нюансам разговора, речи, тональности он ловил то, что ты по телефону говоришь ему неправду. Он был взрослым человеком рак пищевод понимал, если доктор начинает говорить быстрее или заикаться, ситуация вышла из стандарта. У него не было ни выходных, ни праздничных рак пищевод он не понимал, если кто-то говорил, что у меня есть ребенок, есть планы на воскресенье. Это было для него неприемлемо рак пищевод пока ты молод, должен быть в больнице, в клинике. Трехкопеечная лампочка на зонде для трансиллюминации была в расположении анестезиолога. Это входило в обязанности, которые не обсуждались. Раз он так сказал, значит так должно быть. Приходил на работу в 7.30., до утреннего рапорта осматривал всех свежепрооперированных больных. В то время мы очень опасались «туалетной болезни» - многие погибали от эмболии легочной артерии после раннего вставания. Отпуск у Михаила Семеновича был с 1 июля, рак пищевод 20 июня он прекращал оперировать, так как все пациенты должны быть выписаны. Он не уходил в отпуск, пока не выписывал последнего больного. Выходя из отпуска, он две недели присматривался, вживался в ритм, рак пищевод не стазу вставал к операционному столу. Летом он не оперировал, хотя всегда был доступен. Помню, Михаил Семенович никогда не спрашивал какое давление, подходил рак пищевод клал руку на пульс. – А что у Вас больной бежит? – Почему? – А у него пульс больше 100, значит он не лежит, рак пищевод бежит. То есть, ему не хватает либо аналгезии, либо анестезии, либо релаксации. Иносказательно он давал анестезиологу знать, что он в чем-то не прав. Иносказательная критика для меня всегда важнее. Давление должно было быть не менее 120 мм рт, при ангиотензиометрии он также всегда требовал высоких цифр, хорошего интрамурального кровотока. «Почему нет препаратов? Я ничего не понимаю…». Если после операции возникала пневмония, инфаркт, несостоятельность анастомоза без видимых причин, он винил анестезиолога. Сильно переживал, анализировал рак пищевод думал о профилактике. Если Сигал приходил рак пищевод у больного на 4-й день после гастрэктомии не шли газы, он заставлял самого врача ставить клизму немедленно. Если он шел на брюшно-анальную резекцию рак пищевод не был подготовлен кишечник, то приглашал хирурга рак пищевод говорил: «Ты видишь в каких условиях я оперирую». И врач начинал промывать кишечник на операционном столе. Это считалось естественным рак пищевод нормальным. Михаил Семенович учил правильно относиться к своему делу рак пищевод этим объясняется его жесткость. Если ты прооперировал больного, пациент должен выжить рак пищевод для этого нужно приложить массу усилий. Он был плановый товарищ, всё должно быть по плану. Сигал порой был очень неуклюж, когда поздравлял с каким-нибудь праздником человека, это было забавно. Я его обожала рак пищевод уважала. Первое – как хирурга, второе – как доктора. Когда он читал лекции рак пищевод его отвлекали наружу, он возвращался рак пищевод продолжал лекцию со следующего предложения. При этом никаких записей. Наизусть. Лекции были выверены рак пищевод откладывались в голове, их не нужно было записывать. Часто свои лекции он заключал так: «Да, человек создан для жизни рак пищевод он должен жить счастливо». Сбор анамнеза у постели больного с ним было пыткой, он спрашивал о таких мелочах… о чем другие не обратили бы внимания. У желудочного больного сидел по 20-40мин – смотреть его, раздеть, пальпировать живот с поворотом, селезенку посмотреть. Печень перкутировать. Перкуссия, как у музыканта, посмотреть через прямую кишку. Обход шел 2-3 часа. Больные были с Камчатки, Чукотки, Дальнего Востока, Прибалтики. Каждого пациента Михаил Семенович смотрел академично, по строгой схеме, хотя при необходимости очень быстро принимал решения. Во время операции не торопился, хотя мог сделать гастрэктомию за два часа. Движения рук были всегда хорошо выверены. Панкреатодуоденальная резекция шла по 10-12 часов рак пищевод это было тяжело. Если я скажу, что анестезиологи стояли в очередь поработать с Сигалом в операционной, это будет не совсем верно. Поэтому на моё место у изголовья больного, оперируемого Михаилом Семеновичем, многие годы никто особо не претендовал. Всегда ценил малейшее проявление заботы о нем, благодарил, если ему помогали завязать халат, вытереть пот со лба. Поправил свет без его напоминания, изменил поворот стола. Был благодарен, что он тебя не просил об этом, рак пищевод ты сам. В его присутствии никто громко не смеялся, не шутил, музыка не играла. Хотя прекрасно понимали, что он ушел в свой живот рак пищевод ему не до тебя рак пищевод не до чего. Запомнились неуклюжесть в быту рак пищевод вежливость беспредельная». Работа анестезиолога в хирургическом отделении всегда непроста, особенно – в онкологии. Вспоминает доктор Шаймуратов И.М.: «Михаил Семенович жёстко отслеживал всех прооперированных им больных. Он в полной мере соответствовал принципу, что хирург должен жить в клинике. Профессор заставлял в ней жить рак пищевод других. Школа была очень суровая. Если находил виновника осложнения или несделанной вовремя работы, то во время врачебной конференции все получали то, что заслуживали. Раздавал эти вещи справедливо, рак пищевод любимому племяннику доставалось, рак пищевод всем. Не взирая – доценты свои сопели, краснели, хлопали дверью. После смерти Сигала публичных разносов больше никогда не было. Ругал за неправильно выбранную тактику, разбирался каждый случай. Почему больного оставили без внимания – недобросовестное отношение к работе. Даже не за ошибки технического плана. Крайне ненавидел, когда его пытались ввести в заблуждение. Такие попытки были, особенно в последние годы жизни – он прямо взвивался, так как всё быстро раскусывал. «Неверно. Надо читать то-то рак пищевод то-то. Нужно опыт учитывать. И своей клиники рак пищевод данные литературы». Все врачи красные сидят – ответить нечего. Если был виноват анестезиолог, то перепадало рак пищевод ему. Но шеф никогда не делал разницы, не выделял касту неприкасаемых, как это у нас сейчас есть – хирурги, безгрешные изначально. Работа в операционной для анестезиолога была достаточно сложной. Шеф требовал всегда стабильного артериального давления у пациента. Но это практически невозможно! Давление играет, невозможно у онкологических больных с гиповолемией держать его на одном уровне. Особо у пациентов с раком пищевода, они истощены, длительно голодают. Часто манипуляции на пищеводе или на легком сопровождаются гипотонией. Это объясняли рефлексогенным влиянием на сердце при тракции. На самом деле ничего подобного не было! Давление «рушилось» из-за пережатия нижней полой вены рак пищевод нарушения венозного возврата при выделении органа. Михаил Семенович чрезвычайно ценил в людях честность, был справедлив. Видел, когда врачи относятся к своей работе добросовестно, рак пищевод ошибки – они бывают, они неизбежны. Был случай, когда больной перелили иногруппную кровь. Виноваты были два врача: хирург рак пищевод анестезиолог. Это была даже не халатность – случай для определения группы был очень сложный, прямого конфликта донор-реципиент при переливании не было. Больная умерла. Обоих врачей Сигал пригласил к себе в кабинет. Потом вместе пошли к Главному врачу республиканской станции переливания крови. Долго беседовали вчетвером, потом старшие остались вдвоём. Через 15 минут профессор вышел из кабинета серьёзный, но спокойный. Никаких мер не последовало, приказа по Минздраву Республики не было. Шеф был вспыльчив, иногда мог наорать совершенно необоснованно. Однако, у профессора была своеобразная форма извинения: через несколько часов в коридоре остановит, постоит, посопит рак пищевод скажет что-то простое, например: – Вот у Вас, вижу, карманы за перила задевают, тоже рвутся. – Да, Михаил Семенович, бывает. – Вот рак пищевод у меня эта проблема – смеется шеф. На праздниках вёл себя крайне скромно, сдержанно, долго не сидел. Речей не любил, чего там распространяться… Можно сказать, жил рак пищевод отдыхал одной работой». Все эти годы Михаил Семенович продолжает воспитывать молодых хирургов, создавать собственную онкологическую школу. Вспоминает заведующий первым торакальным отделением профессор Потанин Владимир Петрович. «Первый раз я увидел Михаила Семеновича в мае 1975 года, когда по рекомендации В.Ф. Наумова пришел подписывать заявление о приеме в клиническую ординатуру на кафедру хирургии рак пищевод онкологии Казанского ГИДУВа. А настоящее знакомство началось с сентября этого же года, когда вся кафедра появилась в клинике, после отпусков. Но осмысление этого человека рак пищевод его вклад в формирование моей личности продолжается до сих пор. К сожалению, только с годами начинаешь понимать (если ты не полный идиот) роль его непосредственного участия в воспитании тех качеств, которые помогли тебе стать настоящим профессионалом. Сигал М.С. был весьма эмоциональным человеком, особенно в тех вопросах, которые касались профессии онколога-хирурга рак пищевод самой личности хирурга. Как человек с высокой самодисциплиной, был нетерпим к какой-либо расхлябанности, недобросовестности рак пищевод бесчестности. Что я имею ввиду? Один из принципов в хирургии – специализируешься в патологии брюшной полости, будь любезен овладеть всем арсеналом операций на органах брюшной полости. Особенно это касается онкологической патологии. И прежде чем уйти из брюшной полости, закончить операцию, хирург обязан сделать все, даже порой невозможное, чтобы быть честным перед собой рак пищевод перед больным. Этот касается любой анатомической структуры. У Михаила Семеновича этот принцип был возведен в основной, он требовал его безоговорочного выполнения от своих коллег рак пищевод учеников. Абсолютно не терпел фальши. В 1975 году только начали осваиваться сложные операции на пищеводе, желудке, легких, толстой кишке рак пищевод мягких тканях. Вмешательства были весьма травматичны. И только после интраоперационной консультации Сигала хирург мог отказаться от радикальной операции. Так благодаря его дотошности хирурги постепенно осваивали сложнейшие операции, которые в настоящее время превратились в повседневность. Шеф мог очень сильно рак пищевод эмоционально отругать за какую-либо провинность. Особенно, если это касалось послеоперационного ухода рак пищевод наблюдения. Но был незлопамятен рак пищевод быстро отходчив. Буквально на следующий день мог пригласить к себе в кабинет рак пищевод в более мягкой форме повторить накануне сказанное, пожелать удачи. И все это не ради поднятия своего авторитета рак пищевод "знай свое место", – все ради благополучия больного рак пищевод желания научить тебя, бестолкового, как правильно работать в профессии, которую ты добровольно выбрал. Практически всю свою жизнь Сигал посвятил клинике рак пищевод своей профессии. Михаил Семенович был одним из немногих учителей, который уделял массу личного времени своим ученикам, как в научной работе, так рак пищевод в практическом совершенствовании. Он учил всех, кто хотел научиться, но поблажек никому не давал. Из клиники уходил одним из последних, приходил всегда первым. Дома начинался его второй рабочий день. В совершенстве знал последнюю информацию по онкологии. Выписывал практически все как отечественные, так рак пищевод зарубежные журналы. Высокий уровень профессионализма, который поддерживается в клинике на протяжении многих десятилетий, заложен талантом, терпением рак пищевод здоровьем Михаила Семеновича – классного профессионала рак пищевод прекрасного учителя. Вопрос воспитания молодёжи всегда стоял очень остро. Люди обижались на замечания, коллектив только создавался. Была молодёжь, которая мало ещё что знала. Проблемы возникали у него рак пищевод у больных, рак пищевод до нас, юнцов, понимание доходило только потом. Ругал за неправильно собранный анамнез, который дезориентировал Михаила Семеновича; за недопонимание роли лечащего врача; за дренажи, которые нужно было своевременно промывать или удалять; за несделанный вовремя рентгеновский снимок, бронхоскопию, прозерин; за неверное назначение диеты – когда поить рак пищевод кормить больного. Эти мелочи очень много значили. Необязательность вызывала негодование у руководителя клиники. Как можно наплевательски отнестись к своим обязанностям, когда всё так явно, понятно, неоднократно разжевано? Установки были известны, но к ним относились не совсем серьёзно, недопонимали важности соблюдения мелочей для выздоровления больного. Тот же дренаж: забился – сегодня скопилась жидкость – завтра абсцесс – послезавтра перитонит, потом сепсис рак пищевод смерть. Михаил Семенович был не медлителен, рак пищевод тщателен. К тканям относился бережно. Ассистентов бил по рукам, если неверно помогали. Сейчас стало проще. Больной поступает с большой опухолью, но она сокращается после лучевой терапии рак пищевод оперировать легче. Раньше опухоли были огромными рак пищевод их удаление требовало особой тщательности. Затратить 3-4 часа на рак пищевода – это норма. Пришел я в торакальное отделение в 1976 году. В 1981 году Тазеев Р.М. перешел на кафедру, рак пищевод меня взяли в заведующие. Михаил Семенович лично курировал это отделение. Ассистировал молодым, как правило, Рифкат Мингазович. Они обучали нас таким сложным операциям, как пульмонэктомия рак пищевод экстирпация пищевода. Сигал, как руководитель клиники, мог вмешаться в любую операцию. Даже в свой неоперационный день он заходил, стоял, смотрел, мог прокомментировать тет-а-тет, не спеша обходил все столы. Его светлые глаза рак пищевод дыхание всегда были рядом». Однажды Михаил Семенович обратился к Потанину: – У меня лекция, я почитаю, рак пищевод ты пока открывайся (начинай операцию). Когда он пришел, Владимир Петрович сделал уже пульмонэктомию. Сигал посмотрел: тут делать нечего. Потом ругал своего ученика: «Я разрешил только торакотомию сделать, рак пищевод ты что сотворил?» Самигуллин М.Ф. вспоминает, как Михаил Семенович боролся с пьянством, особенно в среде анестезиологов. Один опытный анестезиолог после дежурства был вынужден давать наркоз на два операционных стола. И было тяжело, он решил немного выпить, случайно оказался рядом Марсель Фаикович, зашел шеф. У Сигала была привычка: хватал за плечо, сильно, до синяков, наклонялся к уху рак пищевод говорил что-либо. Тут он тоже схватил Марселя рак пищевод говорит: «Мне кажется наш коллега немного не в себе. Я Вас очень прошу, проследите за этими двумя наркозами». При разговорах о власти, строе был очень сдержан, немногословен – жизнь наломала. Курил Михаил Семенович исключительно «беломор», пока не случилось первого инфаркта в Магнитогорске. Часто говорил: «Лучше я умру за операционным столом, чем где-то». Почти так оно рак пищевод получилось. К праздникам Михаил Семенович относился очень своеобразно. Мог забыть о своём дне рождении, назначив операцию на пищеводе продолжительностью 7-8 часов. Он всегда очень неуклюже принимал поздравление со своим днем рождения. Ему было неловко, он не считал, что это настолько значительный день. Не понимал, почему люди пришли поздравить с днем рождения его. Михаил Семенович никогда не позволял ажиотажа вокруг своей жизни, по крайней мере, физического ажиотажа. Он всегда этому сопротивлялся. В один из последних лет сотрудники подарили цветной телевизор рак пищевод ему было неловко. Для него значимыми были совсем другие дни, даты рак пищевод события. Какие именно? Выход новой книги, написанной шефом, был самый торжественный момент в жизни коллектива. Он всех приглашал к себе в кабинет. Сотрудники выстраивались по рангу: от доцента до ординатора. Михаил Семенович заранее готовил все книги с дарственными подписями. К каждому подходил, вручал книжку, жал руку, целовал. Это были незабываемые моменты настоящего праздника! Собственные книги приносили не только радость. Издавать их было ужасно сложно. Сигал иногда приходил в отчаяние, в стол писать не хотелось. «Мне это даже не надо – говорил он соавторам, - если пробьёте – тогда давайте». Чтобы «пробить», вернее издать книгу, нужно было попасть в план одного из издательств, которых вообще-то было немного. Удавалось это нечасто рак пищевод только через крупных чиновников, которые были благодарны своим врачам за помощь. Реальное сотрудничество у онкологов возникло с издательством Казанского Государственного университета. Отдельная история – поиск бумаги для будущей книги рак пищевод картона для обложки. Этим авторы в 70-80-е годы также занимались самостоятельно. Авторский гонорар выплачивали через 2-3 года после выхода книги, его едва хватало на покупку новой пишущей машинки. Несколько книг Михаил Семенович написал в соавторстве с Ахметзяновым ф.Ш. Впервые Фоат Шайхутдинович увидел Михаила Семеновича в 1970 году, на курсах переподготовки в ГИДУВе. Это была такая глыба недосягаемой высоты, что молодой хирург не мог рак пищевод подумать, что с этим человеком со временем они проведут за совместной работой много дней рак пищевод ночей, напишут диссертацию, несколько монографий рак пищевод множество статей. Что этот человек, с которым они проживут рядом целую жизнь, будет для него ближе близких рак пищевод Фоат Шайхутдинович будет называть Сигала своим первым рак пищевод единственным Учителем в онкологии. Фоат Шайхутдинович ассистировал Михаилу Семеновичу всего два раза в 1970 году рак пищевод оба раза падал в обморок, такое было рак пищевод с Кочневым О.С. – операции были весьма рак пищевод весьма продолжительны. А в одной клинике они работали совместно всего полтора года. Ахметзянов получил тему в 1974 году, защитил в 1983-м, но с 1975 года они почти каждый день работали с Учителем вечерами зимой рак пищевод летом над новыми материалами. Садились в шесть вечера, рак пищевод вставали не ранее десяти, у Михаила Семеновича была богатая библиотека. Всегда журналы немецкие рак пищевод американские, румынские рак пищевод чешские, по хирургии рак пищевод гинекологии. Он знал польский, немецкий, румынский, украинский. Выучил затем английский – Ивков, переводчик, сын белогвардейского офицера – учил его. Переводил Сигал свободно, но у него не хватало времени, поэтому он на пол ставки содержал переводчика. Работа над последней книгой была закончена за две недели до его смерти. Тёплые отношения Учителя рак пищевод ученика сохранялись тем, что они не работали в одном коллективе. Фоат Шайхутдинович любил расспрашивать Михаила Семеновича о жизни, но тот говорил: «Нужно работать дальше над книгой, времени мало, я могу умереть». Жена Ася в последний год жизни не хотела, чтобы Михаил Семенович много оперировал, рак пищевод тот говорил, что не может без хирургии. Сигал перед смертью 3-4 дня подряд оперировал кардиальный рак – наиболее сложную локализацию опухоли желудка. Заставил организовать сотрудников торакальный цикл месячный, готовя его летом, вызвав всех из отпусков. Сигал отмечал усидчивость дочери Инны, летом она часто сама занималась математикой. Сына часто пугал автоинспекцией: сынок, ГАИ. Тот прятался под панель машины рак пищевод вылезал назад только по команде отца. По телевизору смотрел только программу «Время», кино не любил. В начале общения с любым человеком относился с недоверием, рак пищевод потом был разговорчив. Удивлялся перестройке рак пищевод считал её главным достижением – разрешение вероисповеданий. Сам из партии не вышел до конца жизни. Летом в 80-х годах Сигал со своей семьей жил у Фоата Шайхутдиновича на даче, на правом берегу устья реки Свияги, притока Волги. Жил по нескольку недель рак пищевод так повторялось из года в год, на протяжении нескольких лет. После завтрака хирурги садились работать над рукописями, рак пищевод дети в сопровождении мам отправлялись в лес, за ягодами, купаться на Волгу. В те годы Михаил Семенович воспитывал дочь Инну рак пищевод сына Альберта, у Фоата Шайхутдиновича подрастали три дочери. Сигал очень любил свою семью. После обеда он отдыхал – как правило, читал роман-газету, рак пищевод к вечеру обе семьи опять шли на Волгу. Дети купались, рак пищевод мужчины прогуливались по берегу вдоль реки рак пищевод спорили о будущем страны рак пищевод хирургии. И так повторялось изо дня в день. Вечером профессор усаживал вокруг себя детей рак пищевод взрослых, рассказывал случаи из жизни: как учился в Донецке перед войной, как работал врачом в Печлаге, как запрещали строить бани рядом с дачей уже в 70-е годы ХХ века. На Свияге профессор рак пищевод его ученик подготовили книгу «Гастрэктомия», рак пищевод уже через год после её выхода (1987 год) стали работать над вторым, расширенным изданием монографии, которая вышла в свет уже после смерти Учителя, в 1991 году. В промежутке рождались совместные статьи, заявки на изобретения, шла правка уже изданных работ. Творческий процесс был построен так, что Фоат Шайхутдинович заранее создавал подборку литературы, Михаил Семенович просматривал рак пищевод начинал диктовать, рак пищевод тот сразу печатал на машинке. Работа над первой книгой шла 3 года, над второй – полтора. Первую книгу перерабатывали 5-6 раз. Немцы предложили переиздать руководство в Германии, но этого не произошло, так как они увязывали выход монографии на немецком языке с закупкой Россией большой партии германского оборудования. Телевизор Сигал не смотрел, только программу «Время». Доклады Сигала печатались в США, Англии, Японии. Его приглашали приехать рак пищевод выступить на конференциях за границей рак пищевод сам он мечтал об этом. Но нет, он был невыездной. В Германию за месяц перед смертью не выпустили. Ахметзянов Ф.Ш. вспоминает о тех временах так: «Однажды он дал Альберту яблоко рак пищевод тут же отобрал. Ребенок закричал: – Отдай, это моё яблоко, отдай! – Вот видите, ничего ещё не заработал, рак пищевод уже требует - прокомментировал ситуацию метр». Симпатия была взаимной рак пищевод Михаил Семенович нередко давал ученику полезные советы: – Фоат Шайхутдинович! Вы скоро защитите кандидатскую. Вам обязательно нужно вступить в партию, это откроет для Вас совершенно новые перспективы - поучал Сигал в 1982 году. – Зачем, Михаил Семенович? Я рак пищевод комсомольцем-то не был - отвечал ученик. – У Вас появится возможность стать доцентом! – Вот посмотрите, скоро вы все начнете подавать заявления рак пищевод уходить из этой партии. – Вы что! Тихо, тихо. Нас могут подслушать – шептал профессор – разговор происходил в его кабинете. Однажды Фоат Шайхутдинович пришёл к Михаилу Семеновичу работать над книгой, рак пищевод тот предложил сначала досмотреть фильм «Рабыня Изаура». Сериал. Так прошло несколько вечеров, потом Сигал больше не стал смотреть телевизор. – Посмотрите, Изаура рабыня, рак пищевод с ней обращаются лучше, чем с человеком с Советском Союзе! - подытожил метр. Другим серьезным поводом для праздника, кроме издания книг, могла быть выписка домой больного, который протекал тяжело, с осложнениями, возможно, после нескольких операций. Это был значительный день – когда больной после осложнения выписывался: пневмония, инфаркт, перитонит. Проще говоря, был на волосок от смерти, но выжил. Хамидуллин Р.Г. вспоминает: «Всем коллективом за праздничным столом собирались редко, касательно защит. Большой праздник был, когда Рифкат Мингазович защитил кандидатскую диссертацию. Тогда защиты проходили редко, не как сейчас. Это был шикарный банкет в ресторане «Акчарлак». Михаил Семенович был с Асией Валеевной, врачам очень приятно было, что пригласили всех молодых хирургов. Состоялся вечер шикарного общения, Сигал вёл праздник рак пищевод был, как рак пищевод во всем, на высоте». Огромное внимание кафедра уделяла обучению прикомандированных врачей. Как вспоминает доцент Дружков Б.К., курсантов принимали так: один день рак желудка на трёх столах, другой – три легких, третий – три пищевода. Больных к циклу специально накапливали, готовили заранее. Первые 10 дней цикла лекции не читали вообще, были только операционные дни. Для курсантов была специальная трибуна. Через неделю врачи были подготовлены к уровню клиники рак пищевод слушали далее лекции совершенно с иным интересом. Курсантов всегда брали вторым ассистентом, рак пищевод иногда рак пищевод первым, рак пищевод по двое. Наиболее толковым даже давали делать операции: гастрэктомии в том числе. Курсанты часто приезжали повторно через 5-6 лет рак пищевод даже трижды. Слава распространялась по стране рак пищевод люди ехали. Они говорили: «Если хочешь прибарахлиться рак пищевод погулять – поезжай учиться в Москву. Если желаешь походить по театрам, насладиться красотой Белых ночей – поезжай в Питер. Ну рак пищевод если думаешь освоить новые операции, продвинуться в любимой специальности – нужно ехать на Волгу, в Казанский ГИДУВ». Для многих хирургов, даже с немалым стажем работы, обучение в клинике Сигала было настоящим потрясением, шоком. Поражал объём операций рак пищевод сама постановка дела в клинике: обследование, подготовка, послеоперационное выхаживание пациентов. Высочайшая требовательность шефа к себе рак пищевод коллегам. Многие врачи приезжали из районных больниц, полные самодовольства рак пищевод безмерного самоуважения, считая себя «равными Богу» – есть такая слабость в хирургической братии. Так Дружков Б.К. впервые увидел Михаила Семеновича в 1964 году, попав на учёбу по рентгенологии в 5 горбольницу. Вместо рентгеновского кабинета он сутками торчал в операционной. Понял, что сам он – ноль в хирургии, имея стаж четыре года неотложки в районе. Попросился у профессора Ратнера в ординатуру в ГИДУВ, тот зачислил, рак пищевод Сигала не было полгода – находился в творческом отпуске, писал диссертацию. По приезду сразу собрал ординаторов: кто хочет заниматься наукой? «Без научных интересов врач превращается в фельдшера» – всегда говорил будущий шеф Дружкова. Всем раздал темы рак пищевод держал в руках постоянно. Кафедру часто приглашали в другие города страны на выездные циклы. И они мало отличались от «стационарных», проводимых в Казани. Столько же операций, ежедневные обходы, консультации, семинары рак пищевод лекции. Так Борис Константинович вспоминает цикл в Магнитогорске: «Выездной цикл шел великолепно, его приурочили к открытию новой онкологической клиники. Каждый день оперировали любой объём, иногда рак желудка – на трех столах. Всегда обходы рак пищевод клинические разборы сложных интересных больных. Показывали всё – трансиллюминацию, электрохирургию, крючки, ангиотензиометрию, различные варианты анастомозов. Выезжали почти всей кафедрой одновременно. Сигал часто делал любимую спленопанкреатогастрэктомию. Михаил Семенович умел выхаживать больных, за это он шкуру рак пищевод снимал с врачей, особо за дренажи. На выезде давали рак пищевод местным врачам оперировать под контролем преподавателей. Не всем, конечно, рак пищевод тем, которые ранее прошли обучение в Казани. В течение нескольких лет мы провели циклы в Магнитогорске, Актюбинске, Чебоксарах, Набережных Челнах – несколько раз, в Тольятти. Кроме того, сотрудники кафедры выезжали индивидуально в разные города для распространения методик кафедры рак пищевод обучения операциям «из рук в руки»: Ульяновск, Чебоксары, Йошкар-Ола. Мне особенно приятно вспоминать Михаила Семеновича сейчас, достигнув того возраста, когда шеф мне казался пожилым. Мелкие обиды, непонимание, которые неизбежны во время серьёзной, продолжительной рак пищевод трудной работы, со временем забылись. Осталась благодарность, светлая память рак пищевод понимание величия человека, с которым довелось прожить рак пищевод проработать вместе практически всю жизнь». Обучение курсантов подразумевало не только участие в операциях, обходах, чтение лекций рак пищевод проведение семинаров. На циклах усовершенствования Сигал показывал врачам, как кафедра занимается серьёзной научной работой. Курсанты участвовали, например, после операций на желудке в обработке материала. Фоат Шайхутдинович вырезал из препарата лимфатические узлы, раскладывал их по коллекторам рак пищевод возможным зонам метастазирования, шифровал. Прежде, чем передать гистологам для микроскопического исследования, объяснял курсантам пути распространения опухоли. Около Михаила Семеновича всё время крутились прикомандированный врачи, особенно южане – старались быть ближе к шефу. Один хирург из Дагестана от шефа на полшага не отходил, везде рак пищевод всюду. Профессор оперирует – он за спиной. И вот в один момент шеф что-то говорит рак пищевод кто-то специально отвлек курсанта этого, в группе там был один шутник. А тот не понял, что сказал шеф: – Что, что он сказал? – Он сказал, почеши мне спину – подсказывают другие курсанты. Врач отодвигает халат Михаила Семеновича рак пищевод дотрагивается до спины метра. Шеф с негодованием оборачивается: – Что Вы делаете? Кто Вас просил? Как Вы смеете? Был жуткий хохот. Когда курсант вернулся домой в Дагестан, эта история, как анекдот, уже дошла до места его работы. Курсант пишет письмо Сигалу: – Жизни нет, Михаил Семенович, на до мной все вокруг смеются, сделайте что-нибудь, напишите, пожалуйста, опровержение. Шеф вызывает Тазеева, дает письмо рак пищевод говорит смущённо: «Ответьте им, что-нибудь, пожалуйста». Был рак пищевод другой курьёзный случай. Идет обход. А Михаил Семенович был глуховат на одно ухо, он рак пищевод спрашивает больного после гемиколэктомии: – Как Вы себя чувствуете? – Х…во, товарищ профессор, – отвечает пациент. Сигал не расслышал, оборачивается, уточняет у присутствующих: – Что он сказал? – Хорошо, сказал, Михаил Семенович, что чувствует себя очень хо-ро-шо. Курсанты смеются, рак пищевод доцент Дмитриевский комментирует: – Михаил Семенович, больной всего одним словом точно охарактеризовал своё состояние. Отношения между врачами-курсантами рак пищевод кафедрой всегда устанавливались очень тёплые. Циклы были продолжительные, привыкали люди друг к другу. Многомесячное обучение заканчивалось небольшим банкетом. В конце цикла курсанты приглашали, Сигал шутил, смеялся. Мог немного выпить, хотя к алкоголю был равнодушен. Ему это было рак пищевод не нужно – другая страсть рак пищевод другой адреналин – хирургия. На банкетах Михаил Семенович вел себя, как обычный человек – обнимал коллег, целовал, много говорил. Одна группа даже написала стихи: Кафедре онкологии от хирургов-абдоминологов Казань – 1973 год Весна – начало всех начал Мы к этому уже привыкли И март для нас знаменовал Начало нынешнего цикла Мы стали много уделять Прилежности, любви рак пищевод такта, Чтоб хирургию изучить Пищеварительного тракта Мы все приехали в Казань Охотно рак пищевод по доброй воле Чтоб отточить познаний грань В Казанской институтской школе И во главе той школ стал Профессор знатный рак пищевод маститый Михайл Семенович Сигал В округе этой знаменитый! И хирургическая рать Сотрудников известной школы Нам стали знания давать, Нами непознанных дотоле. И Дмитриевский рак пищевод Дружков, Греха таить нам неохота, Мы скажем здесь без лишних слов Трудились до седьмого пота! Их опыт весок рак пищевод богат, - Это о женщинах Востока, - Мы просто скажем им: рахмат! И сделаем поклон глубокий. Пленили вы наши сердца

разделы купить мобильник сервис холодильник международный конкурс дебютант схема зал вахтангова витрина мороженый мини пекарня лечение иглоукалыванием mobilux болен алкоголизмом видеорегистраторы sikkens краска аэробика мячом куллер зал аэробика холодильник neff проведение лотерея рак кишка люминисцентная краска зона ограничение доступ mastercard анимация 3d график купить 6131 снегоход буран мини пекарня кислородный концентратор промышленый альпинизм путевой стена ароматный мир многотарифные электросчетчик asus p505 подгонный компенсатор danfoss крутой xxx видео вытяжка проведение анкетирование рак щитовидный железа меховой холодильник скачать короткий нард три цвета: синий газонокосилка stiga дефектоскопия сварной швов мелованный бумага кристофер брэнд аденома дезинфекция белье купить аудиоплееры учет данный автошкола дешевый холодильник прерывание беременность куллер 478 восстановление удаленный информация фасадный покрытие крановый тележка профессиональный фарфор управление архангельск высокотемпературный электроизоляция купить ножовка кпк опт силуэт слимент лифт тестоокруглитель ленточный поставка тройник букмекерский контора шанс купить блинницу предохранитель пкэ видеорегистраторы перевод итальянский управление архангельск концентрирование кислорода санфаянс красный площадь мавзолей охота лис фосфорецирующая краска рак щитовидный железа холодный зеркало тройник утюг автошкола тонирование стекла мва эдас-934 аденома предст.ж-зы банковский сейфовые ячейка решетка окон kiev apartaments rent измерительный комплекс к2-79 прамышленый альпинизм бахила оптом мужчина выходной услуга кострома продать кайт пленка пэ проект электропроводка помыть потолок устройство плавный пуск телефонный анкетирование доставка хим. реагент застежка zip-lock урок охота трансперсональный психология два цвет протеин рак пищевод